sv58Все встало на места, и внимание оказывается по-прежнему, хотя продолжение отношений нежелательны. Уверена, что какой-то процент молодых людей, делающих мне комплименты, уже не нуждается в получении грин карты посредством женитьбы. Еще получаю неожиданные признания, но отныне они не развивают воображение и сообщаются, абсолютно все, мужу за вечерним чаем в потоке новостей, не вызывая ни у одного из нас каких-либо эмоций.

Наступило время, когда показание сантиметров и граммов перестали определять мое настроение и влиять на будущее развитие отношений. Контрасты линий талии и бедер не определяют интенсивность входящих телефонных звонков, но стабильное наличие того и другого пока не дают повода для беспокойства. К тому же никто не в силах изменить длину ног – стойкие сто двенадцать см выделяют из толпы, и голубые глаза по-прежнему зарождают у противоположного пола сладкие мысли. Отношения с едой стали донельзя неинтересными. Из эротичных продуктов (т.е. приносящих удовлетворение) в своем рационе оставила только сливочное масло, лицемерно прикрываясь необходимостью, есть по утрам овсянку. В остальном – все определено словом «полезно», при изменении принципам возникает стойкое чувство вины. Отношения с алкоголем абсолютно невозможны из-за железного режима и постоянного вождения автомобиля, в котором как минимум мой малыш.

В шкафу начинают лидировать вещи, полные изящества и элегантности, шокирующие наряды надеваю под настроение, игривость которого просыпается редко. Большинство юбок по-прежнему коротки и вызывают серьезные сомнения у тех, кто не до конца верит в изменение моего мировоззрения. Кремы, кремы занимают важное место в бюджете и утренних процедурах. Не могу сказать, чтобы они что-то меняли к лучшему – успокаиваю себя мыслью, что хотя бы не портят. Радует понимание, с которым муж встретил мое предложение докупить в ванные комнаты недостающие шкафчики с большим количеством полочек.

Я приобрела твердую уверенность, что мы с тобой больше не встретимся, и все жизненные метания, тайны сразу исчезли. Пропала необходимость напряжения вытянутого носка, и я купила себе первые босоножки на низком каблуке. Теперь они ждут своего звездного часа в шкафу, среди 28 пар альтернативного направления. Стремление увидеть восхищение в твоих глазах из воображения ушло. Годы разлуки бессильны стереть тебя из моей памяти, остудить желание дотронуться до тебя. Мне ничего не стоит вылепить тебя из любого строительного материала в полный рост, не ошибившись ни на один сантиметр. Больше тебе не звоню. Останавливает мысль о глазах, которые могут быть устремлены на тебя в момент нашего разговора. И не важно чьи: привычные – уставшей от твоих измен, жены, удивленные – выросших детей, непрощающие – бывших любовниц или терпеливо ожидающий – нынешних. Мы не одни. Между нами супруги, дети и еще целая жизнь… Я дурачу себя философскими идеями о неуместности и безрадостности нашей встречи. Хотя кто знает, может быть, внутренняя борьба даст еще большие разрушения.

Блеск в моих глазах стал матовым, большинство желаний – материальными и реальными. Любовь к детям давно потеряла границы и дает мне ощущение бессмертности. Среди всех комплиментов пожизненно лидирует один, полученный от старшего сына. Вдруг, в свои четырнадцать лет, оторвавшись от компьютера, чтобы закрыть за мной дверь, неожиданно сказал: «Мама, а ведь ты – красавица!» Зная своего сына, могу сказать, что, случайно заметив меня среди компьютерных игр – ошибиться, не мог.

Великолепие свежесрезанных цветов, выращенных своими руками, рождает желание остаться прекрасной навсегда и при ежедневном солнце Сан-Диего мысль о бренности и конечности земного – недопустима. Живу в роскоши общения лишь с желанными собеседниками, закрыта для остальных. На восьмом году жизни здесь наконец-то определилась с национальностью. Я – эмигрантка. В любой стране. Горько. Грустно, но ностальгия отсутствует.

Пришло понимание того, что исполнение моей заветной мечты принесет страдание моим близким. Поэтому дверь туда захлопнута навсегда.

Я счастлива. Мне сорок.