Она вернулась в палату через пять минут неузнаваемой. С застывшим взглядом, рассеянно бросила соседке по палате.

-Присмотри за моим. Я скоро.

Не дождавшись ответа, она вышла. Быстро проходя мимо медицинского поста, заметила, как медсестры дружно прячут от нее глаза. Уже знают! На удивление легко дозвонилась до Ленинграда.

-Мне нужна срочная консультация пульмонолога, рентгенолога в Военно-медицинской академии.

Он еще не проснулся. На столе стоял ее нетронутый обед из прошлой жизни. Она вошла в ординаторскую.

-Завтра мы вылетаем в Ленинград. Я обо всем договорилась.

Жесткий взгляд лечащего врача не оставлял никаких иллюзий.

-У вас нет времени. Мы передали данные в Москву, Вас уже ждут. С той динамикой, как развиваются события сегодня, у вас осталось три недели. Это ведь не единственный ваш ребенок.

-Да. Есть дочь. Пять лет.

-Успокойтесь. Пейте валерьянку. Вы еще молодая женщина!

Врачу было известно, что она беременна. В голове промелькнуло: ‘’ как в начальной школе. Сделайте работу над ошибками! С этим у Вас не получилось…’’ Царящее молчание в доме нарушал лишь тихий голос дочери, не понимающей, почему мама с папой неподвижно смотрят невидящим взглядом перед собой. Проснулась в луже крови. Ночью произошел выкидыш. На дежурный вопрос врача,

-Ты что-нибудь делала с собой?

Отвечать не хотелось. Физическая боль осталась незамеченной. Священник согласился срочно окрестить ребенка. После обряда он, наклонившись, что-то говорил матери. Она его уже не слышала. Жизнь потеряла привычный смысл, изображение стало черно-белым. В приемном покое московской детской больницы для детей с тяжелыми диагнозами она пыталась вспомнить свой домашний адрес и не смогла. Медсестра буднично сказала.

-Ничего. Это у нас со всеми случается.

Врач внимательно смотрел на рентгеновские снимки. Она впивалась глазами в его лицо, пытаясь прочесть мысли, и зацепится за крошечную надежду. Врач отвел взгляд.

-Мы будем обследовать ребенка. Он должен быть готов к операции в любой момент. В отделении грипп. Он должен быть здоров. У нас нет времени откладывать операцию.

Ее сыну был один год и десять месяцев. С рождения ласковый, не капризный, с легким характером он и внешне был похож на ангела. Смеющиеся зеленые глаза в обрамлении белых кудряшек. Сознание не могло смириться с тем, что ее смышленому любознательному малышу оставили лишь несколько недель жизни. Прижимая его к себе, не отпуская с рук ни на минуту, она старалась силой своей любви заслонить его от приговора.

Прошло три недели. Лечащий врач, по-прежнему прятал глаза при осмотре малыша и не отвечал на прямые вопросы, росли стопки бумаг с результатами анализов. Слова “саркома легкого” она научилась произносить буднично при знакомстве с вновь поступающими мамочками. Как ни странно, в компании среди них становилось легче. Остров горя и надежды объединял матерей тесным кольцом. В отделении находились детки от полутора до трех лет. Их обследовали, кому-то дарили надежду. Если надежды лишали, все женщины с помертвевшими глазами слышали безысходные рыдания, которые быстро обрывались, чтобы не испугать ничего не понимающего малыша. А потом, молодые мамочки с постаревшим лицом, исчезали.

Когда детки засыпали, можно было услышать сдавленный смех в коридорах. Жизненных историй в отделении не рассказывали, реальная жизнь была страшна. Женщины шептали анекдоты, и смеющиеся лица никак не сочетались с остановившимися глазами. В такие минуты хотелось забыть, что статная красавица с русой косой из Тюмени привезла на операцию в Москву годовалую дочь, у которой остановилась и вторая почка. В операции отказали – у малышки врожденный порок. Сердце во время операции не выдержит. Ее соседка привезла своего третьего ребенка на обследование. Двоих детей она потеряла. Она и муж, были вторым поколением, пережившим печально знаменитой атомный взрыв в 1959 году в Челябинской области. Рожденные ими дети не доживали до года. Обречен и этот, мать ждет заключение врачей о причинах гибели и возможности иметь жизнеспособного ребенка. Мамочкам чуть больше двадцати.

Сынишка играет со своей ровесницей Олечкой. Они поступили с девочкой в один день с одинаковым диагнозом. Рак. У Олечки под вопросом рак крови, у сынишки – легких. Две матери знают, что завтра утром в центре онкологии на Каширке будут выданы два заключения для этих малышей. Двадцать восемь рентгеновских снимков, снятых сегодня утром, ждут своего часа. Она заходит в палату. Ее лицо лишено цвета, эмоций и жизни.

-Присмотри за моим. Я скоро.

Она выходит на станции метро «Каширское» и идет свой самый длинный и трудный путь в жизни. Так вот что значит боятся. Страх. Липкий, не отпускающий тебя из паутины, даже во сне. От которого нет спасения ни на секунду. Страх за жизнь своего ребенка. Непонимание, как он такой живой и любимый может навсегда исчезнуть из этого мира. Расстояние в пять минут она была не в силах преодолеть, вся тяжесть мира тянула ее к земле, хотелось никогда не дойти до тех дверей, за которыми заканчивалась надежда. Ее не заставили ждать, не подарив ей ни секунды остановившегося времени.

-Снимки отчетливо показывают изменения. Вы ведь и сами это видите. Ни рентген, ни сканирование не позволяет нам поставить диагноз. Но можем дать гарантию – на сегодня это не рак. Завтра мы передаем историю болезни в Академию Педиатрии России.

Финишная ленточка, закрывающая все, что определено трехнедельным, отведенным на жизнь, отрезком времени, медленно исчезает из сознания. Она слышит сбивчивый голос врача, впервые увидев его глаза, счастливо горящие в эту секунду.

-Слава богу, теперь он до ста лет доживет, если раз похоронили. Вы не представляете, как трудно не отвечать на вопросы матерям. Как трудно говорить им, что единственный ребенок уходит, а мы, бессильны его спасти. Я каждый раз после этого не могу себя заставить зайти в больницу.

Она возвращается в палату, берет сына на руки и начинает выть, по-собачьи не разжимая рта. Из ее глаз выползают крупные горошины слез впервые за прошедшие три недели. За спиной хриплый, ставший незнакомым голос.

-Ты-то чего ревешь?!!

Она, повернувшись, смотрит в сухие глаза почерневшего лица матери Оленьки. Сегодня девочке подтвердили диагноз.