frСегодня на океане нас было двое. Я и эта птица. Птица была неказистая и невзрачная. На нее было жалко смотреть. Она стояла на одной ноге, крепко прижав другую к пустому животу, чтобы хоть как-то согреться. Я подошла к ней, нагнулась низко-низко, чтобы рассмотреть ее поближе, и спросила как ее зовут.

-Ласточка.

Я прыснула от неожиданности:

-Знаешь, всему есть пределы.

-Ты тоже не Шарлиз Тэрон.

-Сварливая базарная баба!

Кинула я ей, резко развернулась и зашагала прочь.

-Давай, давай…

Сказала птица, хитро улыбнувшись. От наглости этого заморыша я задохнулась. Что она о себе думает? Может ей третью ногу приделать, а то стоит на одной, другую поджала и неизвестно что себе позволяет по отношению к тем, кто явно более красив и мобилен, чем она. Что правда то правда, двигаться мне нужно было очень быстро, чтобы не погибнуть от холода. К тому же в густом молоке тумана, меня найдут не сразу, а только когда мое прекрасное тело приобретет густой синий цвет, чем резко выделится на фоне белого песка. Зная тебя, искренне оплакивать тело такого несексуального цвета ты не будешь. Тогда зачем же мне погибать так рано?

Денек задался, ничего не скажешь. Из дома вылетела в кипятке, и можно сказать, что в чем мать родила. Если это бы случилось вчера, то не было бы особых проблем. А сегодня было на удивление холодно! Вчера лето захватило Калифорнию и спрятаться от него в тени можно было только под +28, а на солнечную сторону прохожие поглядывали вообще недружелюбно. Вчера я с утра напялила на себя что-то маленькое короткое и яркое, легкомысленное до бессмыслицы. Губы не мазала – ты этого не любишь. Но ресницы прокрасила тщательно, с профессиональными подробностями, стараясь приковать твое внимание к моим синим глазам небесной красоты. Прохожие особи мужского пола отдыхали взглядом исключительно на моих открытых коленках, чем сводили на нет мои художественные достижения. Я думала, что либо нет в мире совершенства, либо от жары им лень было поднять глаза повыше – основное в наличии, на подробности, видимо, сил и времени не оставалось. Окрыленная ненужным мне успехом, я примчалась к тебе, чтобы насладиться заслуженной наградой. Честно говоря, я заметила уже несколько дней назад, что твое раздражение растет словно снежный ком, но предположить, что взрыв наступит сегодня утром, я не могла. За коротким взрывом сокрушительной силы последовал наш разрыв.

Тем лучше для меня. Больше не будет твоего подчеркнутого внимания к кому угодно, кроме моей скромной персоны! Я не увижу отсутствующего взгляда, встречающего мою улыбку. Я не услышу в ответ на мои прорвавшиеся признания в ненужной тебе любви вечно рассеянное: «Извини, что ты сказала?» или еще более обидное «Ага…» с непрерывным и долгим взглядом в монитор компьютера. Все к лучшему.

Но представить свою жизнь без тебя я не могу даже на секунду! Поэтому пусть прилив, оставляющий мне все меньше свободного места на берегу, унесет меня с собой в океан.

Обещаю, что не буду цепляться за песок, подобно камням, которые словно скобы врезаются в берег, оставляя за собой скорбные темные водяные дорожки, похожие на размазанную тушь на лице школьницы. Мне не везло! Людей как назло не было, а без уверенности в том, что меня быстро спасут, умирать от любви не имело никакого смысла.

Неожиданная мысль согрела меня изнутри словно пламенный костер. От внутреннего жара загорелись губы и четко заработала голова. А может быть это я не права? Возможно, нужно было больше интересоваться тем, как проходит чемпионат мира по футболу и тем, почему пиво имеет совсем другой вкус в компании без женщин? Мой мозг, разогретый безудержной фантазией, задымил от количества сделанных мной ошибок. Уже через мгновение я не видела ничего, кроме своих недостатков, и бросилась бежать, чтобы успеть до обеда вымолить себе прощение. На бегу я увидела свою новую знакомую – она позвала меня к себе крылом. Сердце мое сжалось, любовь к тебе уже расширилась до любви ко всему человечеству и нечеловечеству тоже. Я поспешила на помощь птице. Подойдя к ней ближе – я ахнула.

89Своими маленькими ножками она расковыряла песок, куда волны затащили мой, выпавший из кармана, мобильный телефон, в котором ругались между собой разнообразные от тебя сообщения. Сначало ты сетовал на то, что я ушла, затем ругался, что не можешь никак меня отыскать, а потом начал не на шутку мне угрожать. В последнем, двадцать первом сообщении, ты умолял меня вернуться, аргументируя тем, что волнуешься за меня ты уже не один, а вместе с твоей и моей мамами. Я, довольная, рассмеялась и закопала свой телефон как можно глубже в песок. Мне он больше был не нужен. В том, что ты меня найдешь, я уже не сомневалась.

Мы шли, нет, почти бежали по берегу, нога в ногу с серой птицей. А может быть, мы даже летели рядом. Огромные птицы рассыпались, словно брызги, уступая нам дорогу. Потом мы взлетели с моей подругой на утес, где уселись рядом, весело болтая ногами и с превосходством глядя на людей. Неожиданно пошел слепой дождь. Откуда дождь в Южной Калифорнии? Бог его знает.

Счастливые, мы сидели с подружкой обнявшись, и, вместе с крупными каплями дождя плевали вниз. Мы уже не особенно заботились о том, как закончится сегодняшний день!

19 Марта 2009