День как день. Может быть излишне жарко и оттого влажная рубашка неуместно облепив плывущую мужскую талию вызывает Его заслуженное раздражение! Спереди Он моложав и обаятелен. Но невидимые Ему в зеркале складочки сзади ,лишают молоденьких дурочек вдохновения напрочь. Лишь математический расчет удерживает их навязчивое внимание рядом с Ним. За все нужно платить? А Он и платит. СлаваБогу, на жизнь, которая Его устраивает, вполне хватает.

Сзади какие-то шорохи, а потом женское покашливание, расчищающее голос перед репликой. Голос не звонкий, значит интереса у Него-ноль, и Он равнодушно поворачивается к кряхтению лицом. Огромные блестящие глаза.

-Вы меня не узнаете?

-Простите?

Ее взгляд падает вниз и растворяется в трещинах старого асфальта. Лицо становиться жалким и горьким. До обморока отчаянные глаза переполняется растерянностью, слезами и стыдом за то, что спрятать это не смогла. Затем она беззвучно разворачивается и уходит в полуденную духоту.

Вечер. Остывающий воздух расслабляет тело, избавляя и голову от пульсирующих проблем. За окном машины пестрит от слегка одетых женских тел, которые на скорости округло перетекают из одной призывной формы в другую. И вдруг, словно в грудь ударили, и дышать стало нечем. Он короткими, всхлипывающими глотками пытается втянуть в себя воздух и резко нажимает на тормоз. Машина неуклюже, с отвратительным скрежетом, рывками переползает к бордюру и замирает в крайне нелепом положении.

Он этого не заметил. Он опять стоит посреди маленькой комнаты, гдеТанечка сжимается в неудобный деревянный стул. Он намного моложе, чем сейчас и только что узнал, что вскоре станет отцом. Ему пора уходить. Он смотрит на Танечку, которая замерла, молчит и кажется будто и не живет больше. А Он уверяет , что вернется утром. И сам в это верит.

-Пара рубашек, коричневый свитер, твой любимый, который мне связала мама и зубная щетка – это все что мне нужно. И ты! Потому, что без тебя Таня я жить не смогу.

Он знает, что преданность – это только эта, единственная женщина на свете, которая только Его ждет, любит и всегда простит. Поймет. И – это главное, а со следующего утра Его жизнь измениться навсегда!

И Он чуть не умер той ночью. В постели. Родная женщина, с которой Он потом разделил всю свою жизнь, была неуютна, милые ее прежние шутки звучали как издевка, одеяло стало душной камерой и хотелось назад к безраздельной преданности. А через два месяца все прошло.