Меня зовут Людмила. Только моя мама называет меня Люсей. Мне сорок лет. Не замужем. Уже давно. Брюнетка. Не высокая, но крепкая. Без излишеств в фигуре, но мышечный тонус оставляет желать лучшего. И Он появился. Как и положено, неожиданно!

Я начала с анкетных данных лишь для того, чтобы мою историю вы на себя или на своих подружек не примеряли. Такое могло случиться только со мной! Упорство моей мамы в последовательных нечеловеческих усилиях по внедрению в мою легкомысленную голову иностранных языков было вознаграждено через 35 лет. Слава богу, что награда мамочке досталась при жизни и она смогла упиваться ей в течении светого дня, навещая своих подружек-пенсионерок. До Дня Своей Победы мамуля и так держалась с ними излишне заботливо и миролюбиво, подчеркивая тем самым свою интеллигентность и начитанность. Но в тот день, переполняемая счастьем и распирающей гордостью, она раз двадцать, произнесла годами отрепетированную в своем сознании фразу.

-А Люсенька уезжает в Америку. Ей предложили поработать там. И не мудрено с ее-то знаниями…

После этого мамочка набирала полную грудь воздуха, вытесняя из нее многолетную обиду на: «А Людочка ваша так замуж и не вышла?» На маминой улице наступил заслуженный праздник, а моя голова разрывалась от напряжения.

Америка…

Меня оправляли на учебу в Лас Вегас. За добросовестный труд и примерное поведение. На самом деле недокормленная фаворитка моего начальника сбежала из отдела с проезжим продавцом компьютеров из Англии. Я застала шефа в состоянии глубокого растройства и упития, подставила крепкое плечо, погрузила в машину, отвезла и установила под дверью, за которой ждала его супруга в законе. На утро шеф сделал вид, что вчерашнего дня не было, но в конверте на рождество помимо открытки с ангелом было и заветное приглашение на конференцию в Лас Вегас.

Я понимала, что в городе, который на сон времени не тратит, мне обязательно вручат приз за стойкую веру в вероятность счастья, независимо от исходных данных притендентки на него. Счастье грезилось мне в едином пакете с американским гражданством и домиком с видом на океан. Образ голубой воды, уходящей за горизонт и был светлым образом моего будущего в котором радостно шумели детишки и я сидела в большом плетенном кресле с бокалом вина. Исключительно в белом!

Худеть необходимо было стремительно, чтобы влезть в содержимое бесценного чемодана, уплывающего от меня по экскалатору в ненасытные и вороватые руки носильщиков Аэрофлота. Вещи для достойной встречи с Мечтой были куплены на распродаже, а при той скорости сметания, которая царит у нас в бутиках на конец сезона, и глубине генетического следа от стеснительности предков, не единой возможности купить одежду своего размера у меня не было! Все наряды были на два размера меньше изначально, а потом от страстного желания похудеть, я придавила еще размерчик.

Худеть я решила в самолете.

Количество дней, проведенных в застенках вечной мерзлоты конференц-зала, поддерживаемой бесжалостным кондиционером, нарастала обратно пропорционально моей надежде на встречу с счастьем. Из горы рекламного материала, любовно приготовленного мной в качестве подарков для сотрудников показал свой злобный оскал последний день рабочей конференции. Я не позволила себе подумать как я бездарно проведу выходные перед отлетом домой и возвратила свое внимание к лектору. Внезапно прозвучало заключительное : «Спасибо Всем», улыбка лектора быстро расправилась и расстаяла в холоде безразличных глаз. Я остро ощутила свое одиночество.

Брюки, юбки и пиджаки затопали в разных направлениях и растворились в бессметных коридорах. Мне захотелось крикнуть: « А как же я?» Лицо мое вытягивалось, опуская застывшую улыбку вниз. Возле лифта стояла стильная пара, по одежде и накалу страстей, напоминающая итальянцев. Я закрепила рот на верхней позиции и решила потерпеть со своими слезами, пока не закончится местное представление у лифта. Развязка наступила немедленно.Тонюсенькая и красивусенькая девушка с лицом Не Ангела нервно застрочила точеными ножками в сторону от стоящего перед ней мужчины. Мужчина остался стоять с лицом утонченным, но измученным. Наконец-то подошел лифт в который я и Утонченное Лицо зашли.

-Как Вас зовут прекрасная незнакомка?

Спросил он по-русски с сильным украинским акцентом. Я нервно оглянулась назад. Кроме нас двоих в лифте явно никого не было. «Наверное давно оттуда. Ибо в родной стране ко мне иначе как : «ЖЕНЩИНА!» уже давно не обращались. Повернувшись к соседу, я попала в западню огромных серых глаз.

-Людмила

Обреченным голосом слона из посудной лавки, ответила я. И чтобы испортить все окончательно, неожиданно для себя спросила: « А ее?»

-Мою жену зовут Лена. Вы поужинаете со мной? Есть прекрасный ресторанчик в корейской бане.

-В бане?

Вместо вежливой улыбки я с серьезным видом сообщила, что у меня нет купальника, умолчав при этом о целлюлите и ногах, трехдневной непобритости. В голову обидно стукнуло: « А ведь привезла!!120 долларов заплатила!»

-Вам ничего не нужно, там все дадут.

После затхлой энергетики Лас Вегаса с неотвязным видом отчаявщихся выиграть маньяков за игровыми автоматами с лицами прокуренными и потерянными, намертво прикрученными к креслам , проросшими из пахнущим дурными страстями карпета, мне очень захотелось в баню. Пусть даже в корейскую! Но при виде на идеальную фигуру собеседника возникало желание надеть на себя что-то плотное и утягивающее и ни за что не снимать.

-Мы выходим. Это на шестом этаже.

Вы знаете что я сделала? Я вышла!

Мы сидели на полу в парилке. Больше в комнате никого не было и это было убедительным доказательством нереальности происходящего. Одинаковые майки и длинные белые шорты, выданные при входе, делали нас похожими на подростков из провинциального пионерского лагеря, создавая иллюзию близости. Почти братства. Серые глаза смотрели на меня с нежностью и доверием.

-Я придумал этому определение. Мертвая любовь. У меня этот цикл занимает ровно семь лет, понимаешь? С каждой женщиной. Я не однажды заметил. Через семь лет любовь умирает и начинается пустота. Почему это происходит?

-Я неправильный человек об этом спрашивать. Но думаю, что женился ты по страсти, а страсть уходит. Любовь же уйти не может, это другое.

-Научи меня!

-Не могу ничему научить. У меня это однажды случилось. И не закончилось. После этого много перемного чего было. Только я не называю это любовью. Романами. Грустно, что время ушло. Детей бог не дал.

– А у меня двое. Жена балерина. И мертвая любовь!

Закрыв дверь в номере гостиницы, он подошел ко мне близко-близко и тихо спросил?

-Ты хочешь всех сделать счастливыми?

Дыхание мое остановилось и я обреченно кивнула.

-Я тоже.

Поцелуй длился вечно. С трудом оторвавшись, преодолевая головокружение я шагнула в ванную. В ванной комнате меня поджидал белоснежный халат и лицо 96-летней женщины в зеркале. От неожиданности я чуть не вскрикнула. Уставшие глаза, опушенные уголки губ и рваные колготки набросились на меня разом и забороли. Я стояла под беспощадным блеском операционных ламп и некуда мне было спрятаться от многолетней тоски и одиночества, торжествующих в моем отражении. Фигура в зеркале съежилась, уменьшилась и вышла из ванной комнаты спиной, не отрывая глаза от прошлого. На меня с любовью смотрела счастливые, открытые миру, прекрасные глаза ребенка. Нам тумбочке лежал использованный шприц.

Я открыла рот и попробовала им улыбнуться. Язык был приварен намертво. Уголки губ судорожно дрогнули и остались на местах. Я поняла, что к реву готова. Я бросилась к двери. Стальные руки меня развернули. Передо мной стояло Искаженное Злобой Лицо. Маска Сатира. Не слова ни говоря он сгреб меня в бесформенную кучу и бросил на кровать. Потом изнасиловал. И сразу же заснул.

Я подняла рваные трусы с пола и засунула дрожащие ноги в туфли. Затем взяла элоектронную карточку с тумбочки, вставила ее в замок и не оглядываясь вышла из номера с трусами в руке.

Деревяными ногами я вошла в холл гостиницы. Портье на месте не оказалось. Моим мучениям не было конца. Лицо мое собралось в комок и приготовилось к крику. Я прикрыла глаза, чтобы собраться с силами. Чуть выше своего уха я услышала.

-It seems like you having a long day. How are you doing?

Передо мной стоял подтянутый мужчина, неопределяемого, в силу спортивного телосложения, возраста и улыбкой из рекламы зубной пасты. Перед ним стояла я! Я не знала как коротко рассказать об основных событиях моего дня и поэтому ответила по-американски емко и оптимистично.

-I’m perfectly fine. Thank you!

И разрыдалась.

Меня зовут Людмила. Здесь все меня называют Lucia и только мама с завидным упрямством меня зовет Людмилой. Мне сорок один и я уже год как замужем!