Реальная история

Аккуратненько за две недели до Нового 1985 года, за пять минут до конца рабочего дня, Дмитрия вызвал начальник отдела.

-Дмитрий, получай задание, на объекте 154 произошла поломка в системе связи. Судя по тому, что неполадки только в одном отсеке, это вероятно обрыв связи в цепи. Ты едешь с Николаем Ключихиным. Он – старший. Вылетаете завтра в Мурманск. В 9.00 машина будет у подъезда.

-Степан Александрович, у меня свадьба через две недели…

-Дмитрий, по-человечески, я тебя хорошо понимаю. И уже сказал, что поломка пустяковая, через три дня будешь дома. Свадьбу сыграешь, и Новый год встретишь.

Всякое бывало в жизни засекреченного-пересекреченного института, но чтобы начальник отдела Семушкин Степан Александрович ошибался – никогда. В том, чтобы отменять свои решения – тоже никогда замечен не был.

-Тогда можно личную просьбу, Степан Александрович.

-Попробуй, вдруг, что и получиться.

С максимальным количеством присущего ему юмора, великодушно произнес Семушкин.

– Мне ведь командировочные выдадут только после Нового года. А можно в порядке исключения «до», сразу по возвращении? Невеста моя о видике мечтает, мне не хватает на покупку малость, а в Новый год с долгами, сами знаете, товарищ начальник отдела…

-Да что ж начальник, у тебя зверь что ли? Получишь, ты Дмитрий, свои командировочные на следующий же день по возвращении, гарантирую. Так что в новогоднюю ночь себя не ограничивай, выпивай, как следует, «голубой огонек» в записи посмотришь. Вот тебе бумаги, зайди в первый отдел, подпиши.

Перед дверью начальника первого секретного отдела Дмитрий всегда набирал воздуха в легкие побольше. На всякий случай.

-Разрешите войти?

Дмитрий вдруг со стороны услышал свой голос и удивился визгливой вибрации в нем. В это же мгновение его лицевые мышцы стали резиново растягиваться, стараясь придать дружелюбно-любезное выражение усталой физиономии. На это сделанное лицо были устремлены глаза-ренгены начальника первого отдела. Цвет глаз никакому определению не поддавался, но находился в безупречной гармонии с остатком ржавых волос на голове и линялой форменной офицерской рубашкой. На обмякших плечах покоились погоны с жалким количеством звездочек. Дмитрий, собрался посчитать их, но секретчик перехватил его беспардонный qвзгляд и громко спросил:

-Инструктаж прошел?

Дмитрий открыл рот для сообщения о том, что рабочий день уже закончился, и никого на местах найти не удалось, а завтра рано утром он уже вылетает, но неожиданно для себя, он ответил чужим уверенным голосом:

-Так точно.

И сам себя испугался. Секретчик взглянул на часы, нахмурился и быстро подписал все документы. Дмитрий неловко схватил их, неуклюже кивнул и, вконец сконфузившись, выскочил из кабинета.

 

Морозный вечер раскрасил нос Дмитрия, а тревога, растущая с каждым шагом, прихватывала его за горло. Ну, как можно было Верке сказать, что накануне свадьбы, он улетает в Мурманск на три дня? Ненаглядная его Верка была на втором месяце беременности, и они спешили сыграть свадьбу, пока Веркин отец, мужик крутой во всех отношениях, ничего не заподозрил. От одной только мысли о будущем тесте, в животе у Дмитрия стало прохладненько и противненько. Боялся Дмитрий Веркиного отца. А тут еще Верка, как назло, стала в своем положении плаксивой и пугливой. К концу дня обязательно напомнит: «Ты меня бросишь, я видела сон.» Такое чувство, что этот сон, как «Иронию судьбы или с легким паром», ей навязчиво повторяют каждую ночь. Он вздохнул и нажал на кнопку дверного звонка. На пороге стояла его невеста с красными глазами и хлюпающим носом.

-Опять задержался? А ну дыхни? Боже, ты и не выпил. Где ж ты был целый час? Не иначе как завел кого … Я, так и знала, что ты меня бросишь…

Услышав знакомый мотивчик, жених, ни говоря ни слова, трусцой пробежал в туалет, испытывая облегчение уже оттого, что как минимум с одной проблемой он сможет справиться немедленно. Дмитрий решил ничего Верке сегодня вечером не говорить, а позвонить ей утром из своего дома и сообщить о срочной командировке. Счастливый от собственной предприимчивости, Дмитрий страстно набросился на котлеты и разом прикончил их. Затем размазал картошку по всей тарелке, чтобы быстрее ее остудить, и уже с наслаждением отправил ее полными ложками в рот. В заключение трапезы, Дмитрий запустил вслед съеденному, соленым огурцом. Жизнь представилась в лучшем свете.

 

Утром, ровно в 8.50, Дмитрий набрал Веркин телефон. Десять минут – это то время, которое он решил выделить на разговор с невестой, на отключение газа, света, телевизора, и орущего голосом Пугачевой, магнитофона. После этого, он успеет быстро спуститься со второго этажа в машину к 9.00. В 8:50 телефон занят. Видимо словоохотливая Верка уже нашла свободные уши дежурной подружки для прослушивания новостей. В 8.55- сигнал повторился. То же самое произошло в 9.00 и даже в 9.10, когда на пороге Стояло уже Лицо Разъяренного Водителя, скандировавшего ненормативную лексику. В 9.15 телефон по-прежнему был занят. Из-за обледенения дорог, добирались командированные до аэропорта долго, поэтому позвонить из телефона-автомата Дмитрий не успел. В самолете он съедал себя за трусость. И совсем расстроившись, неожиданно соврал Ключихину, что не успел предупредить мать об отъезде. Ключихин успокоил Дмитрия: «Долетим и позвоним, а через пару дней уже будем дома. Мать всегда поймет.»

 

Объект – это атомная подводная лодка. А слово «атомная» означает первый допуск секретности. То есть между тобой и лодкой мышка не пробежит ни в сторону связей за границу (минимум три поколения), ни в сторону случайных контактов на отечественном грунте. Первая группа секретности инженерам-ремонтникам не полагалась. Была вторая, а это означало, что с закрытыми глазами и зажатыми ушами, по темным коридорам и безлюдным помещениям, их проводили по объекту, с требованием по сторонам не присматриваться, не прислушиваться, не принюхиваться. И так же выводили. Попросту говоря, у выхода из самолета командировочных встретил военно-морской патруль, который доставил их в целости и неприкосновенности, в кабинет начальника первого отдела, сами догадайтесь какого пароходства. Там, после подписания трех килограмм бумаги, где ремонтники традиционно пообещали, что никогда, ни при каких условиях, никому и ни за что, даже под пытками или за материальное вознаграждение, они не расскажут то, что не смогут увидеть ни при каких условиях. Презрительное отношение к иностранной валюте оговаривалось отдельным пунктом. В обмен на многочисленные подписи, инженеры получили свое почетное право побывать на объекте 154 и сухой паек на три дня. Прижав к себе чемоданы с инструментами, и картонные, бессовестно пахнущие копченой колбасой, коробки с продуктами, инженеры направились к объекту154. Дмитрий с тоской поглядывал на телефонные аппараты, которые так и запрыгивали в его виноватые глаза. Осознание того, что по инструкции до завершения им работы любые контакты с внешним миром запрещены, железной клешней удерживало Дмитрия от желания быстро набрать заветные цифры и услышать мокрый голос Веруни.

 

Патруль доставил инженеров на подводную лодку. Как и положено, по инструкции, пройдя обходными путями в свой отсек, ремонтники никого не повстречали на пути. Николай мгновенно оценил ситуацию и вычислил поломку. Ключихин, несмотря на свою молодость, специалистом был непревзойденным. Дмитрий успевал лишь подавать ему инструменты, и всего за полтора часа, работа была выполнена на «отлично». Довольный таким разворотом событий, Дмитрий уже потянулся к трубке на переговорном пункте комнаты, как услышал насмешливый голос Ключихина.

-Ты что это уже звонить хочешь? Куда торопишься? Что мужик хочет получить от работы? Не знаешь? От бабы знаешь, а от работы не знаешь? Так вот – правило простое, мужик хочет от работы поиметь то, что с бабой теряет.

-Терпение?

-Это ты, Дмитрий, по молодости … У них, если разобраться, хватает причин издеваться над мужиками. Потом перестанешь на них обижаться. От работы нужно иметь деньги и уважение. Запомни это, второй раз повторять некому будет. Давай перекусим и вздремнем. А там и доложимся командиру о выполнении сложного технического задания и о своем скромном вкладе в дело укрепления мира во всем мире.

Основательно поев, Ключихин уснул. У Дмитрия сна и в помине не было. Он попытался, было для себя определить, ради чего он работает и живет. Но сознание (или его полное отсутствие) упрямо утаскивало его совсем в другую сторону. Дмитрий думал о женщинах. В голову ему лезли в виде иллюстраций примеры, очень далекие от абстрактных. И в качестве главного аргумента перед глазами, вырастая в размерах, плыла Верка: ее мягкие пухлые губы, крепкие соски тяжелой груди и глухой смех. А живые и бесстыдные воспоминания о голых роскошных Веркиных бедрах, окончательно прогнали сон и пробудили сильное желание. Чтобы как-то себя успокоить, Дмитрий постарался представить Верку уже не голой, а одетой в знакомый красный фартук с петухами, зареванную, с руками, испачканными мясным фаршем. От этой картинки проснулась совесть. Чувство вины за малодушный поступок назойливо лезло в душу Дмитрия, и он дал себе клятвенное обещание, что больше свою Варку он никогда не обидит. Прилетит ночью в родной город, и прямиком пойдет к ней. Пусть перебудит весь дом, зато Верунчик будет счастлива. И, наконец-то, перестанет верить своим «вещим» снам. Да можно и с отцом Веркиным поговорить. Что он, не мужик, в конце концов? Дмитрий уже видел перед собой понимающий взгляд Прокоп Филипповича, и нервы его потихоньку отпускало. Благостные картинки сменяли друг друга в его воображении, на сцене объятий и отцовского благословения, долговые обязательства перед сном навалились на Дмитрия, растерзали и погрузили его в дремоту. Спустя пятнадцать минут лодку слегка тряхнуло, и Дмитрий было открыл глаза, но взгляд его тут же угас, ибо хроническое недосыпание, как тяжелый якорь, удерживало его сознание в мире сновидений.

Ключихин же и толчка не почувствовал. Николай был счастливым отцом трех энергичных пацанов, поэтому толчки, удары, выстрелы, взрывы и космические войны он переносил легко, при возможности не реагируя.

 

Открыв глаза, Дмитрий не сразу вспомнил, как попал в маленькую темную комнатку, похожую на походную палатку из железа. Сбоку послышалось сопение. Повернувшись, он увидел розовое довольное лицо Николая любовно оглядывавшего палку копченой колбасы.

-Ну, давай, Дмитрий, перекусим и доложимся начальству.

Дмитрий оглядел ладную крепенькую фигуру Ключихина. Кругленький животик стоял на крепких спортивных ножках, и сверху лучились два больших блестящих глаза, полные оптимизма и уверенности. Пухлые губы улыбались и крепкие, ровные зубы легко расправлялись с пищевыми кандидатами на перекуску. Дмитрий прислушался к себе, но голода не ощутил. Поэтому ограничился лишь банкой тушенки с черным хлебом, куском копченого сыра в четыреста грамм и банкой сгущенки с пачкой печенья «Привет». Тут и Николай довольно крякнул, встал, подошел к переговорному аппарату и снял трубку с присущей ему мужской твердостью. В трубке была тишина, гудка не было. Ключихин стукнул несколько раз по рычагу – никакого эффекта.

-Странно, ведь все работало. Да—а-а, доставай инструменты, Дмитрий, где-то мы напороли. Сконфуженный Ключихин засопел. Дмитрий развернул коробки с инструментами и подключил измерительные приборы к сети. Обрыва не было.

-Нет обрыва, Николай.

-Да и сам вижу, что нет. Что за дела?

-А может они связь с нами отключили?

-Есть на свете вещи, которых быть не может. Пока мы на секретном объекте, связь с нами только через этот аппарат. А первый отдел тем и отличается, что сбоев не дает, ясно, тебе, Дмитрий? Я уж десять лет по лодкам летаю.

-Николай, а может быть попробовать в дверь постучать?

-Ты эти двери видел?

Дмитрий не ответил. Но к Вере нужно было выбираться быстрее, чтобы успеть на ночной самолет. Поэтому, взяв в руки молоток, он стал стучать по двери. Удары сразу же утонули в мягкой обивке. Николай, скорее для поддержки своего авторитета, нежели по убеждению, еще поколдовал над телефонным аппаратом, а затем, взял в руки противопожарную лопатку и стал колотить по трубе. Через несколько минут они услышали спасительный шум поворачивающихся затворов с наружной стороны двери. Дмитрий и Николай расслаблено вздохнули. Дверь приоткрылась. В проеме двери показалось удивленное и испуганное лицо матросика, который в течение двух секунд с вытаращенными глазами смотрел на ремонтников. Затем он нервно захлопнул дверь. Ремонтники на мгновение застыли, потом переглянулись, и, не сговариваясь, бросились яростно молотить по трубе. Энтузиазма их, однако, хватило ненадолго. Выдохнувшись, они присели на скамейку.

-Чего это, Дмитрий, они чо, совсем что ли?

Обреченно решили вперед не бросатьсяна входящего, а с достоинством выйти из порядком надоевшего им помещения. Через полчаса на пороге выросла фигура офицера, за плечом которого маячило испуганно-удивленное лицо первого визитера. Офицер, надо сказать тоже выглядел неважнецки, без всякого, присущего подводникам, блеска.

-Доложите обстановку.

-За кратчайшие сроки группа инженера Ключихина справилась с серьезными поломками в отсеке связи. Работа проведена в соответствии с инструкцией. Разрешите идти?

-Куда идти?

-Как куда? Домой!

-ДОМОООЙ?

Протяжно произнес офицер, а на лице матросика появилось страдальческое выражение. Офицер погрузился в глубокие раздумья внутри себя, затем вскинул взгляд на Ключихина, перевел его на Матюхина, скривил лицо, словно от зубной боли и быстро вышел из помещения. За ним проскользнул матросик. Дмитрию стало нехорошо в животе, а у Ключихина мысли забарабанили по стенкам головного мозга с сокрушительной силой. Но никаких объяснений странного поведения подводников ни у одного не появилось. Притихшие мужики вернулись на знакомую скамеечку и, на всякий случай, сели очень близко друг к другу. Первым, с нетерпением молодости, нарушил тишину Дмитрий.

-Николай, мы ведь все по инструкции, да?

-Мгы.

-И мы ведь все исправили?

-Мгы.

-И вы ведь не впервые на этой лодке?

Николай, было, опять хотел сказать свое «Мгы», как страшная догадка пронзила его. «Это же секретчики, все прослушивается… а он как последний идиот перед мальчишкой… М-да… влип, во первых, могут снять с должности. Командировок больше не видать, а это существенная прибавка к зарплате, Сашенька пока работать не может до трехлетия Пети… По партийной линии, взгреют, да и…» В этот момент открылась дверь. На пороге стоял знакомый солдатик с торжественным лицом. С сияющими, от собственной важности, глазами он произнес:

-Через два часа вас примет командир подводной лодки.

И закрыл дверь! Есть в жизни вещи, которые не случаются. Например, на борту атомной подводной лодки не появляется Белла Ахмадулина. И командир лодки не встречается с инженерами из закрытого НИИ, спрятанного в сосновом бору города Пензы. НИКОГДА! Невзирая на небольшой практический опыт работы в институте, Дмитрий понял, что произошло что-то незаурядное и испугался. А может быть им с Ключихиным выпала историческая миссия? Его имя Верка прочтет в газетах, и тогда разговор с Прокоп Филипычем будет совсем другим. Дмитрий уже видел себя, уверенно наливающим стакан водки тестю на кухне, и по-свойски, ведущим с ним разговор за жизнь. «Как мужик мужика, ты Филипыч, должен меня понять, Я ведь…» Но тут следующая мысль перевернула мирную картинку с головы на ноги. «А если задание потребует… ну… самой жизни? А как же Верка с ребеночком? Нет, он не может…Он не сможет так поступить с ними…» Дмитрию вдруг стало страшно и стыдно, в горле предательски запершило. Впервые Дмитрию захотелось, чтобы Веруня родила ему маленькую девочку с такими же малахитовыми глазами и ямочками на обеих щечках. При воспоминании о ямочках, из-за которых он Веруню и полюбил, у Дмитрия потеплело на душе и он разулыбался. В порыве чувств он повернулся к Ключихину и обрезался об ледяной застывший взгляд. Повисло нехорошее молчание. Стрелка ползла медленно, но поскольку деваться ей от бдительного взгляда двух мужиков было некуда, она все-таки преодолела расстояние с восьми до десяти вечера. В 22.30 дверь открылась. На пороге ремонтники увидели вспотевшее лицо знакомого офицера. Он зашел в помещение, плотно прикрыв за собой дверь. Дмитрий обратил внимание на спину секретчика. Форменная рубашка была совершенно мокрой, в потеках от струящегося пота, и это вызвало у Дмитрия нехорошие предчувствия. Не глядя на ремонтников, секретчик прошел к скамейке и сел рядом с Ключихиным. Взгляд его был устремлен в одну точку, лицо не выражало ничего. Ключихин нарушил молчание первым.

-Товарищ офицер. Во всем виноват я, так что взыскание принять готов. Матюхин здесь не причем. А теперь разрешите нам идти? Самолет на Пензу вылетает в 23.45– мы возможно еще успеваем.

Голосом, лишенным какой-либо окраски, секретчик произнес:

-Четыре часа назад лодка вышла на боевое дежурство.

Дмитрий открыл рот, и хотел спросить, успеют ли они вернуться к Новому году домой, но слова будто прилипли к языку и не соглашались с ним расставаться. Так с открытым ртом он и продолжал смотреть на Ключихина, который, в свою очередь, принялся с большим интересом рассматривать собственные большие широкие ладони, будто именно там была зашифрована дата возвращения. В полном молчании задумчивая троица провела еще несколько минут. Затем Ключихин сдавленно откашлявшись, спросил:

-И долго будет продолжаться боевое дежурство?

-Это информация только для офицерского состава лодки.

Николай наконец-то смог выдохнуть и выдыхал долго с облегчением, наслаждаясь расслаблением зажатых мышц

-Ну ждать так ждать! Ладно, Дмитрий, пойдем осматривать каюту.

Николай встал, потянул свое крепкое тело в разные стороны и вымученно улыбнулся. Дмитрий подошел к ящикам с инструментами, поднял их с необычной для себя легкостью и направился к дверям. К нему присоединился Николай. Дойдя до дверей они повернули головы в сторону начальника первого отдела. Секретчик сидел не меняя позы и усталого выражения лица. Не вступая в контакт с выразительно-вопросительными взглядами ремонтников, он произнес будничным тоном:

-Меня зовут Сергей. Есть некоторые нюансы, мужики… вы находитесь на секретном ядерном объекте во время несения боевого дежурства. Никто без письменного разрешения Министерства обороны и Министерства атомной промышленности находиться здесь не может. Проникновение на закрытый ядерный объект – военное преступление и меру наказания определяет военный трибунал. Вы находитесь под временным арестом. Покидать помещение, а также вступать в какие-либо контакты с командой запрещено. Но учитывая, что остались на лодке вы исключительно по недосмотру секретного отдела, мера пресечения может быть изменена на более мягкую. Таким образом, находиться в изоляторе вы сможете не здесь, а в красном уголке. Команде уже объявлено, что в красном уголке авария и пользоваться им запрещено. Ночью вас переведут в другое помещение. Вопросы есть?

Впервые в жизни у любознательного Дмитрия вопросов не было.

 

На третий месяц пребывания в красном уголке, лица Карла Маркса и Ленина, для Дмитрия Матюхина и Николая Ключихина стали совсем родными. В лице же Энгельса по прежнему было что-то чужое и отталкивающее, что мешало полюбить его по-настоящему. Библиотека красного уголка по понятиям того времени была полной – т.е. в ней было представлено полное собрание сочинений ВИЛЕНИНА. Проявив изначально вялый интерес к классике, и перелистывая выборочно темно-синие кожаные тома, ремонтники еще не ощущали на себе глубины влияния великого наследия. Но спустя два месяца, после того как не только сами произведения, но и едва заметные, сделанные простым карандашом, пометки на полях, ими были досконально изучены, и дискуссии и митинги по всем основным темам были успешно проведены, противоречий и разночтений между ними не осталось и Маркс стал признанным любимцем обоих ремонтников. В конце третьего месяца, в обеденное время, вместо привычного молчаливого матросика, приносившего поднос с едой, в комнату вошел знакомый офицер.

-Здорово мужики! Как служба?

Забыв свои обещания отомстить виновнику их заключения при первой же возможности, обязательно найти его на суше и… (дальше неразборчиво), узники бросились с беспредельной радостью к посетителю.

-У меня для вас новость.

-Домой?!!

Выдохнули, захлебнувшись от счастья, инженеры.

-Нет, пока, передаем вас на атомный крейсер сегодня ночью. Там будет посвободнее.

 

СВОБОДНЕЕ? Да просто райскими были условия пребывания на крейсере после подводной лодки! У ремонтников появилась собственная каюта, где стояли в два яруса НОРМАЛЬНОГО размера кровати и персональные шкафчики, в которых они размесили свою гражданскую и форменную одежду. По ночам же наступало лучшее и романтическое время суток. Николай и Дмитрий по три часа гуляли по пустой палубе в отведенном им радиусе, общаясь с темными небесами и Тихим океаном. Там, в бесконечности звездного неба, Дмитрию виделись зеленющие Верины глаза. Не было в мире ни у кого более сильной мечты сделать другого счастливым, как у Дмитрия. Только в разлуке он понял так нужна ему Веруня! Николай же, мысленно каждую ночь укладывал своих троих детишек спать и садился рядом с постелью жены, виновато спрашивая ее о том, как она справляется одна. Через две недели пребывания на крейсере ремонтникам вышло послабление режима и им было позволено ночью пройти в красный уголок. Едва переступили они порог, как тепло и нежность разлилось по всему телу, со стен на них любовно смотрели родные лица Маркса и Ленина. И та же неприятная загадка в лице Энгельса. Оглядев выбор книг на полках, Николай наконец-то понял чему это так ехидно улыбается немец. Напрасны были ожидания у Николая! В библиотеке крейсера ничего, кроме полного сочинения ВИЛЕНИНА и истории КПСС не было. Раздосадованный полной и окончательной победой классиков на отдельно плавающих объектах Советского флота, с нечеловеческим рвением, Ключихин бросился за углубленное изучение книг, будто еще какой-то скрытый смысл стоял за хорошо знакомыми строчками.

2

 

Николай и Александра Ключихины были обычной семейной парой, одной из тех, что счастливы одинаково. И счастье это длилось уже десять лет. Доказательством мужской состоятельности Николая и его большой гордостью были три точных копии отца: Юрик шести лет, Женечка четырех и младший Петенька, которому исполнилось полтора года. Непросто приходилось многодетным родителям. Спасибо бабушкам и дедушкам, радостно подставляющим заботливые руки со всех сторон. Своим замужеством и материнством Александра была довольна. Но была у нее одна заветная мечта. После шумного и длинного дня, уже не чувствуя под собой от усталости ног, но регулярно занимаясь любовью с мужем, Александра шептала ему в теплое ухо о своем сокровенном желании. Ответ был неизменным:

-Шурик, сказал же опять пацан будет!

Но надо было знать Александру. Перепробовав все известные ей народные способы по регулированию пола будущих детей, и родив после них трех мальчишек, от своей мечты она не отступилась. Одержимая желанием родить девочку, Александра отправилась за помощью к тете Лиде в дальнюю мордовскую деревню. Вернулась оттуда Александра умиротворенной и целеустремленной. Накануне отъезда мужа в командировку, Александра уже сходила к участковому гинекологу, который подтвердил чудотворную силу тети Лиды. Что будет девочка, Саша не сомневалась и летала на крыльях, собирая мужа в командировку. Провожая мужа, Саша лишь лукаво улыбалась, представляя какой подарок любимому она преподнесет в Новогоднюю ночь.

Спустя неделю после отъезда Николая, Саша поняла, что поломка вероятно была серьезной и потребует времени на ее устранение. Саша беспокойно поглядывала на календарь. Случалось и прежде, что муж задерживался на объектах до трех недель. Время шло. Новый год встречали без Николая. Александра из всех сил старалась быть веселой, чтобы мальчишки не расстраивались, а ночью вплакнула в подушку. Да что поделаешь, служба такая, и женщина заплакала еще горче.

Когда с момента отсутствия Николая прошел месяц, Александра пошла к мужу на работу, поинтересоваться как долго он еще будет отсутствовать. Начальник отдела, товарищ Семушкин бросил на Александру виноватый взгляд, затем вдруг сделал удивленное лицо и спросил ненатуральным голосом, а действительно ли прошел уже месяц. Сразу же после странного вопроса, Семушкин, сменив неожиданно маску удивления на профессиональную серьезность, ненатуральным голосом из металла, отправил Ключихину к начальнику первого отдела. Александра впервые сталкивалась с первым отделом, но знала от мужа, что ничего хорошего от секретчиков ждать не приходиться В душе у нее шевельнулось прохладное и неприятное чувство, которое отозвалось легкой тошнотой в теле. Войдя в кабинет, в первую минуту Ключихина никого не увидела. Вдруг послышался шорох, она резко повернулась. Из кресла на нее смотрели внимательные глаза на маленькой голове, косо прикрепленной к хлипкому телу.

-Ключихина? – проницательно спросил начальник отдела, стараясь придать своему лицу статус провидца и не подавая вида, что за секунду был предупрежден Семушкиным о визите Александры.

-Да.

Робко ответила Александра, и неожиданно для себя добавила

– Так точно.

Вконец от этого растерялась и почувствовала себя виноватой. Растерянность Ключихиной добавила уверенности начальнику первого отдела. В этот момент его черепашья головка превратилась в орлиную и за спиной захлопали крылья. Через несколько секунд после этого начальник первого отдела услышал свой голос и не узнал его. Голос жил отдельно и принадлежал человеку властному, деловому и очень важному в масштабах страны

-Я надеюсь, что мне не нужно вам объяснять где вы находитесь?

Секретчик вдруг пожалел, что его в этот момент не слышала собственная жена, иначе бы она не позволила себе так кричать на него из-за брошенных под кровать носков. Александра почувствовала приступ токсикоза, ей стало тошно и дурно, она обреченно кивнула.

-Дело государственной важности.

У женщины тошнота подкатила к горлу.

-Ваш муж отправлен на выполнение ответственного задания.

У Саши кружилась голова, бесцветное лицо чиновника, слившись с портретом очередного вождя, образовали зеленое пятно, от которого затошнило еще сильнее.

-Вы хотите узнать когда Николай вернется?

Самозабвенно играя роль значительности с исключительностью продекламировал секретчик, замирая от любви к самому себе.

-Этого мы не вправе сообщить гражданскому лицу, но я сделаю все возможное, чтобы облегчить вашу участь жены и многодетной матери. Раз в месяц вы будете получать зарплату Николая.

Чрезвычайно довольный своим благородством, жмурясь от своей щедрости, начальник заглянул в лицо Александры, желая насладиться заслуженной благодарностью. Бесчувственное тело сползло к его ногам. В течение семи месяцев после этого Александра исправно расписывалась в ведомостях бухгалтера за зарплату мужа. При полном молчании.

3

 

Подсушенный июльским зноем воздух, врывался в открытые окна служебной «Волги», мчащейся по улицам Пензы.

Дмитрий открывал заново для себя женскую красоту, яркие радостные расцветки летних платьев прижимались к завлекательным округлостям в самых интересных местах женских тел. Дмитрий наслаждался возвращением в город, и с нетерпением ждал встречи с самой дорогой его сердцу – Верунькой. Все долгие месяцы разлуки он представлял как с самолета бросится к ней в дом. И только в машине он поменял свой план. Дмитрий ехал домой, к маме. Он знал, что мама должна быть в это время на работе, но сердцем почувствовал, что она дома и ждет его. Ему хотелось взлететь на второй этаж, обнять маму, и сразу же вместе с ней поехать в дом Верунчика, встать на колени и просить руки, сердца и прощения у своей любимой. Дмитрий понял вдруг, как важно для него, чтобы рядом была мама, чтобы навечно соединить, двух самых дорогих его сердцу женщин, вместе.

Ключа у Димы не было, он нетерпеливо вдавил свои пальцы в кнопку звонка, как когда-то в детстве, прибегая домой к маме разделить радость или скрыться от обиды. Дверь открылась. На пороге стояла его Вера, похожая на большой разноцветный шар в немыслимо просторном и смешном платье, с собранными волосами в хвостик. Она охнула, обхватила своими маленькими руками огромный живот, и так и замерла, хлопая изумрудными глазами.

Малыш внутри ее, был бесцеремонно разбужен волнением матери. Недовольный столь беспардонным к себе обращением, он резко потянулся и прислушался. Вдруг, своим маленьким сердечком он почувствовал близость отца. От радости малыш разыгрался и стукнул пяточкой в самый низ Вериного живота. Затем весело перекувыркнулся и начал свой путь к свету вперед головой. В этот момент пузырь лопнул, и Верины теплые чулки и тапки потонули в околоплодных водах. Она тихо охнула: «Мамочки, рожаю!» Дмитрий побелел, и бросился к телефону за помощью. В приемном покое Дмитрий встретился с Ключихиным. У Александры, как и у Веры, роды начались преждевременно при неожиданном возвращении мужа. Ключихина к обеду, а Верочка к вечеру, разродились здоровыми малышами. Верочка родила девочку с глазами цвета Тихого океана. А у Александры родился четвертый сынок!